Юбилейная XLV Международная выставка-презентация
научной, учебно-методической и художественной литературы

Жанр «письма вождю» в тоталитарную эпоху (1920-е – 1950-е годы)


ГруппаДокументальная проза (нон-фикшн)
Тематика
История
Название на русском языкеЖанр «письма вождю» в тоталитарную эпоху (1920-е – 1950-е годы)
Авторы на русском языкеСуровцева Е.В.

Резюме

Анализ широкого круга писем деятелей культуры и искусства советским и партийным чиновникам высокого уровня, относящихся к 1920-м – 1950-м годам, даёт богатый материал для изучения проблем развития искусства в тоталитарную эпоху. Эти письма можно отнести к особому эпистолярному жанру, который активно функционировал в советскую эпоху, жанру «письма вождю». При обозначении этого жанра я использую определение А.И.Солженицына, который в 1973 году написал «Письмо вождям Советского Союза». Под словом «вождь» можно разуметь вообще высокопоставленное лицо, во власти которого находятся политические и общественные процессы, происходящие в государстве, и зависят индивидуальные судьбы людей, в нём проживающих.

 Эпистолярный жанр, который мы условно определяем, как «письмо вождю», существенно отличается от посланий дружеских, любовных, родственных, хотя и может обладать чертами этих эпистолярных форм. Являясь жанром эпистолярным, «письмо вождю» обретает черты публицистического выступления, официального документа (например, заявления, ходатайства), юридической речи (с обвинительной или защитной функцией).

В России этот жанр имеет определённую историю бытования. Но в советское время письма «наверх» перестали быть явлением единичным (в том числе в среде литераторов и деятелей культуры) и приобрели массовый характер.

В мощном потоке «писем вождю» особую историческую, культурную и эстетическую ценность представляют те, которые были написаны представителями творческой интеллигенции. Вступая в диалог с властью, они могли выступать в роли обвинителей или, оказавшись в трагических обстоятельствах, были вынуждены обращаться к власти в надежде на восстановление попранной справедливости. Среди проанализированных в данной работе текстов есть написанные в эмиграции (А.Аверченко, Ф.Раскольников), в тюрьме (А.Богданов), на грани нищеты и в ситуации ожесточённой травли (М.Булгаков, Е.Замятин), перед самоубийством (А.Фадеев).

Эти письма позволяют представить духовный мир авторов писем и создают образ адресата как воплощения власти.

Предметом изучения в данной работе стали письма русских писателей руководителям партии и правительства. В работе проанализированы тексты «наверх», принадлежащие Аверченко, Богданову, Булгакову, Горькому, Замятину, Зощенко, Ларри, Маяковскому, Короленко, Корнейчуку, Пастернаку, Раскольникову, А.Толстому, Шолохову, Фадееву – всего около 50 писем.

«Письма вождю» рассматриваются в монографии как факт не только истории, но и как литературный факт. Поэтому предметом анализа стал не только содержательный, но и эстетический аспект материала.

В первой главе предпринимается краткий экскурс в историю мировой и русской литературы с целью проследить формирование и развитие эпистолярной традиции, выявить бытование жанров и жанровых разновидностей писем, чтобы в дальнейшем показать их модификацию в исследуемый период развития русской истории. Здесь же даётся обзор работ по вопросам эпистолографии. В этой главе объясняются причины актуализации «писем наверх» в советскую эпоху, в связи с чем характеризуется социокультурная ситуация 1920-х – начала 1950-х годов, объясняются и комментируются обстоятельства, способствовавшие уникальному народно-государственному эпистолярному «буму».

Вторая глава посвящена выявлению и описанию жанровых разновидностей «письма вождю». Выделяются тексты обличительной или конструктивно критической направленности, тексты, содержащие разъяснение идейно-политических и творческих позиций автора, наконец, письменные жалобы и просьбы, вызванные сложными, порой безвыходными ситуациями в жизни адресанта.

В монографии рассматривается несколько жанровых разновидностей «писем вождю»:

– Письмо-инвектива содержит обвинения и даже вызов властям. Это письма В.Короленко А.Луначарскому (1920), открытое письмо Ф.Раскольникова И.Сталину (1939), предсмертное письмо А.Фадеева (1956) в ЦК КПСС;

– письмо-декларация содержит разъяснения позиций автора по важнейшим мировоззренческим и творческим вопросам. Это: письма Н.Богданова А.Луначарскому, Н.Бухарину, Е.Ярославскому (1917, 1921, 1923); письмо М.Булгакова Правительству СССР (1930), Е.Замятина И.Сталину (1931);

– письма-памфлеты – это письма А.Аверченко В.Ленину (1918 и 1920); черты памфлета присущи открытому письму В.Маяковского А.Луначарскому (1920);

– письмо-жалоба/просьба/оправдание – наиболее распространённый жанр среди анализируемых текстов, в особенности в 1930-е годы. Письма этого типа писали М.Булгаков (1929, 1930, 1931, 1934), М.Зощенко (1943, 1944, 1946), М.Шолохов (1931–1950;

– к письмам-дифирамбам относятся письма Б.Пастернака (1936) и Я.Ларри (1940) И.Сталину. В этом же контексте анализируются в работе письма М.Шолохова (1939), А.Корнейчука (1942), А.Толстого (1943)
И.Сталину.

Изучение писем даёт возможность представить личность автора, его творческую индивидуальность, жизненную позицию, взгляды на искусство и политику, уяснить приемлемые для него формы взаимодействия власти культуры. Таким образом, в письмах возникает образ адресанта – ещё один объект исследования во
II главе данной работы.

В третьей главе выделяется ещё один аспект эпистолярной прозы – образ адресата – личности не менее реальной, чем автор письма, однако, отмеченной в эпистолярном контексте субъективным авторским отношением, подчас мифологизирующим представителя власти в духе времени.

Выделено в группе упомянутых в работе адресатов те, чей образ принципиально индивидуализирован
(автор письма апеллирует не только к лицу, наделённому властными полномочиями, но и собственно к человеку) и тех, у кого он исчерпывается служебной функцией. Среди первых, безусловно, В.Ленин, И.Сталин, а также Ф.Дзержинский, А.Луначарский и некоторые другие.

В отношениях адресанта и адресата можно условно отметить два психологических «полюса» этой ситуации, персонифицированные соответственно Луначарским и Сталиным; с одной стороны, нарком просвещения, интеллигент, представитель «ленинской гвардии», прошедший этап инакомыслия, писатель и литературный критик (т. е. коллега), с другой – вождь партии, хозяин страны, вершитель судеб, лицемерный тиран.

В письмах, обращённых к Луначарскому, вырисовывается личность довольно противоречивая: большевистский министр, отвечающий за культуру и просвещение, а значит, проводящий самую жёсткую политику огосударствления. Диалог со Сталиным предполагает многоликость его образа. Это тиран, сатрап (Раскольников, Фадеев), высший судия, наделённый мистическими качествами (Булгаков), просто высокое официальное лицо (Замятин), великий человек, достойный иметь личного писателя (Ларри), мудрый правитель, чья миссия сближается с миссией поэта (Пастернак), добрый, справедливый человек (Зощенко, Эренбург).

В заключении формулируются перспективы дальнейшего исследования темы.

Завершается работа библиографическим списком.

Комментарии

Издание "Жанр «письма вождю» в тоталитарную эпоху (1920-е – 1950-е годы)" (Суровцева Е.В.) отмечено
ДИПЛОМОМ ЛАУРЕАТА XLV МЕЖДУНАРОДНОЙ КНИЖНОЙ ВЫСТАВКИ В НОМИНАЦИИ ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПРОЗА И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА